.RU

ЛОТТА ПЕРЕЕЗЖАЕТ - Фигдор Г. Психоаналитическая педагогика



^ ЛОТТА ПЕРЕЕЗЖАЕТ


«Лотта переезжает» — одна из самых прекрасных историй Астрид Линдгрен. Именно потому, что в этой истории так мно­го от детских повседневных бед, я уделяю ей особенно большое внимание. Итак, читательница или читатель могут прогуляться со мной на улицу Бузотеров и познакомится с Лоттой, которая вполне заслужила эту честь — быть упомянутой в заголовке дан­ной моей работы.

«Однажды, когда Лотте с улицы Бузотеров только-только ис­полнилось пять лет, она проснулась утром уже сердитая. Ей при­снилось такое... что-то очень плохое. А Лотта верила: в снах все взаправду! Эта маленькая дурочка Лотта! Поэтому она и рассерди­лась.

— Они били моего Бамсе! — закричала Лотта, когда мама вошла посмотреть, почему Лотта ревет в кроватке в восемь утра.

— Милая Лотта, тебе это только приснилось, — сказала мама, — Юнас и Миа Мария ушли в школу. У них и времени не было лупить твоего Бамсе.

Бамсе был маленький толстый поросенок, которого мама сши­ла из розовой материи и подарила Лотте, когда ей исполнилось три года. Тогда Бамсе был чистый, розовый и красивый, а теперь — гряз­ный и действительно похож на маленького поросенка. Однако Лот­та думала, что он медведь, и поэтому назвала его Бамсе-Мишка, хотя Юнас сказал:




Лотта очень любила своего поросенко-медведя. Он спал по но­чам в ее кроватке, и она подолгу болтала с ним, когда Юнас и Миа Мария не слышали. Но сейчас он лежал на подушке очень печаль­ный, потому что Юнас и Миа Мария били его, так думала Лотта. Она плакала, глядя на Бамсе, и говорила:

— Бедный Бамсе, я выпорю Юнаса и Миа Марию, я обязатель­но их выпорю.

Юнас, и Миа Мария, и Лотта, и мама с папой жили в доме жел­того цвета на улице Бузотеров. Каждое утро Юнас и Миа Мария уходили в школу, а папа — в свою контору. Дома оставались только мама и Лотта.

Но сейчас, этим утром, когда она так была сердита, Лотта этого не говорила. Она только возмущенно надувала губки».

Это еще только предисловие, настоящая драма начинается сейчас:

«Когда позже ей нужно было одеваться, мама принесла белый джемпер, который бабушка связала для Лотты.

— Только не этот, — заявила Лотта. — Этот щекочет и колется!

У нее было синее бархатное платье, самое ее нарядное, и Лотта называла его «пархатное платье». И теперь она хотела надеть его, хотя был всего лишь четверг, совершенно обычный четверг.

— В воскресенье наденешь бархатное платье, — пообещала мама, — а сегодня этот джемпер.

— Тогда я буду лучше ходить раздетая, — сказала Лотта.

— Пожалуйста, — согласилась мама и спустилась вниз, на кух­ню».

Итак, вэтом местеЛотта начинает упрямиться, хотя, посути, здесь речь идет о чем-то ином, чем о простом упрямстве. Обыч­но под упрямством понимается простой негативизм, радость протеста, бессмысленное «нет». Так, может быть, это и выгляде­ло для матери, но, безусловно, не для Лотты. Для Лотты произош­ло нечто, что вызвало у нее настоящие возмущение и ярость, а виноваты в этом ее брат и сестра. Но Юнас и Миа Мария отсут­ствуют, и рядом остается только мама, на которую она может сер­диться. Но мама ни в коем случае не простая замена объекта; меж­ду тем она сама становится тоже виноватой: вместо того, чтобы по-настоящему утешить Лотту и самой рассердиться на Юнаса и Миа Марию, то есть занять сторону Лотты, она считает, что Лотта просто валяет дурака и в конце концов еще и сама начина­ет сердиться на Лотту. Ну, это уже слишком! Достигнута та точ­ка, на которой Лотта уже не может примириться с мамой, мама теперь тоже должна быть наказана и Лотта решает: «Я не надену этот джемпер!».

Кроме намерения наказать маму, мне видится здесь и другая мысль Лотты: «Не может такого быть, чтобы все всегда было по вашей воле (по воле взрослых)!». Я думаю, Лотта нуждается в сво­ем «нет» и упорство по поводу бархатного платья служит также и для того, чтобы в настоящий момент как-нибудь ощущать важ­ность своей персоны.


«Лотта осталась наверху в детской, сердитая и раздетая. Ну, понятно, не совсем раздетая. На ней были коротенькая майка, тру­сики, чулки и туфли.

— Но в остальном совсем раздетая, — сказала Лотта своему Бам-се — ведь он был единственный, с кем она могла говорить».


Итак, Лотта не только чувствует себя отвергнутой, она так­же немного кокетничает: «Но в остальном совсем раздетая», словно есть что-то привлекательное в том, чтобы видеть себя совсем замерзающей и нелюбимой. Похоже, Лотте необходимо самой несколько накалять свои злость и ярость, во-первых, про­тив разумного объяснения — может быть, это и, правда, был только сон, и во-вторых, против соблазна снова вступить с ма­мой в хорошие отношения. Для маленького ребенка оставаться сердитым — это не так-то просто.


«— Лотта, ты, верно, спустишься вниз и выпьешь свое какао? — закричала снизу мама.

Теперь Лотта была абсолютно удовлетворена. Пусть мама си­дит там и думает-гадает: хочет Лотта какао или нет. Лотта решила не отвечать, и где-то в глубине души Лотте нравилось не отвечать вообще, когда мама зовет ее.

Но она проголодалась и очень хотела выпить свое какао, так что подождав совсем немножко, взяла Бамсе и стала спускаться вниз по лестнице. Шла она очень медленно, ненадолго останавливаясь на каждой ступеньке. Пусть мама теряется в догадках: думает Лотта пить какао или не думает?

— Я еще посмотрю, как мне быть, — сказала Лотта своему Бам­се.

И вот она вошла на кухню.

— Неужели? А вот и Лотта! — воскликнула мама.

Лотта молча стояла у дверей и надувала губки, чтобы мама по­няла: она, Лотта, в самом деле еще сердится.

Обычно мама вместе с Лоттой завтракали на кухне. Там всегда было так уютно! Уютно было и теперь. Солнце светило в окно, а на столе стояла собственная синяя чашка Лотты с налитым в нее до краев какао, а рядом лежал бутерброд с сыром. Обычно днем Лотта болтала без умолку, но сегодня она не произнесла ни слова, а мама пила кофе и читала газету и тоже ничего не говорила.

В конце концов Лотта сказала:


О, нет! В этом месте совершается нечто ужасное. Мы уже видели, что Лотта и без того должна была вооружаться против восстановления отношений, а тут еще соблазн исходит от души­стого какао. Она все еще верит, что в состоянии противостоять: «Я еще посмотрю, как мне быть». Если Фрейд говорит, что вся наша душевная жизнь состоит из компромиссов между различ­ными стремлениями, то Лотта дает нам великолепный тому при­мер: ей хочется остаться сердитой, отстоять свою независимость и тем не менее получить свое какао — она проявляет настоящее искусство, делая свое желание выпить какао желанием матери, «превращаясь» в послушного ребенка. Это — великолепное дип­ломатическое решение, при котором каждый имел бы шанс не потерять своего лица. «...Если уж это так обязательно».

Но мама не принимает предложения о перемирии. А ведь именно здесь можно было еще все поправить. Мы можем спро­сить, почему мамане приняла предложения, ведь Лоттина мама, как, собственно, все родители в историях Астрид Линдгрен, — очень хорошая мама. Скорее всего, ей помешала та агрессивность, которая была так красиво упакована в предложение мира. Ведь при ближайшем рассмотрении Лоттина «послушность» — не что иное, как высокомерная уступка маминому настроению, кото­рая делает мать виноватой, это она, мама, собственно, «валяет дурака». Мать это чувствует и — с нее хватит!

Таким образом, выгодный компромисс уже недостижим для Лотты. Теперь подверглось опасности не только какао, но и сама она — после ее красивого жеста — отправлена в свою комнату, как младенец, что само по себе ужасно обидно.

«Конечно, Лотта была сердита уже раньше, но теперь она про­сто впала в ярость. Ой, какая мама глупая — ни платьев Лотге не дает, один только противный джемпер, который щекочет и колется, а теперь еще и есть не дает!.. Ой, какая мама глупая!


Как мы видим, диалог вышел из колеи. Мать уже не желает понимать Лоттины мотивы. И Лотта потеряла маму, в которой она сейчас как раз больше всего нуждается. Или, сказать по дру­гому, мама покинула ту область своей роли, внутри которой для Лотты было еще возможно выдержать конфликт без того, что­бы полностью потерять контроль и попасть во власть собствен­ных аффектов. С этого момента мама уже недостижима. Резуль­татом являются ярость, одиночество и оживление того раннего периода развития ребенка, когда объекты с одного момента на другой меняли свое «совсем хорошее» лицо на «совсем плохое». Иными словами, в этот момент Лотта потеряла свою «добрую маму» и у нее осталась только «злая мама» или вообще ника­кой.


«Тут Лотта завопила так, что слышно было даже у тетушки Берг в соседнем доме. И Лотта вышла из кухни, и поднялась по лестни­це, и вошла в детскую, не переставая орать так, что тетушка Берг в своем доме покачала головой и сказала:

— Пожалуй, у малышки Лотты все-таки болит живот.

Но у Лотты вовсе не болел живот, она просто была в ярости. А когда она была уже вне себя от ярости, ей попался на глаза белый джемпер. Он лежал на стуле и, казалось, щекотал еще сильнее, чем когда-либо. Лотта взвыла и швырнула джемпер на пол. Но тут же смолкла. Потому что на полу, совсем рядом с джемпером лежали ножницы, которыми Лотта обычно вырезала кукол из бумаги. Тихо-претихо взяла Лотта ножницы и прорезала вджемпере большую дыр­ку.

Мы видим, что конфликт перебазируется в другое русло. Здесь мы имеем дело с классическим агрессивным конфликтом «сверх-Я»: Лотта в ярости, она желает разрезать джемпер, но зна­ет, что это запрещено. А может, это все же скорее конфликт «Я», чем «сверх-Я», поскольку она не столько страдает от угрызений совести, сколько от страха, что она скажет маме. Это — хорошая идея, все свалить на собаку, это освобождает, минимум, на ка­кое-то время.


«Лотта подняла джемпер и держа его перед собой, долго смот­рела на него. Потом взяла ножницы и отрезала один рукав.

— Совру, что собака просто ужасно кусала джемпер, — сказала Лотта.

Она снова подняла джемпер и задумчиво посмотрела на него. Затем взяла ножницы и отрезала второй рукав.

— Никогда в жизни не видала такой собаки, — сказала Лотта.

Но потом она испугалась всерьез. Она скомкала джемпер и су­нула его в корзину для бумаг. Она больше не желала его видеть. И тут как раз мама закричала снизу, с лестницы:

— Лотта, ты уже паинька?

Тогда Лотта, тихонько заплакав, сказала:

— Нет, ни капельки!

Обняв Бамсе, она прижала его к себе.

— Хотя так им и надо, раз все так злятся на меня!

Лотта знала, что это неправда, но если разрежешь джемпер, то надо же свалить вину на кого-нибудь другого.

— Ну да, все злятся на меня, — сказала Лотта своему Бамсе. — Только поэтому я порчу вещи.

Она посмотрела на корзину для бумаг, где лежал джемпер.

— И вообще виновата собака, — сказала она».


Однако трагедия этим не кончается. Мама как раз собира­лась за покупками и зашла в детскую. Теперь она предлагала мир, но как! Она сказала:

«Быстренько стань паинькой, Лотта, и надень джемпер, тогда пойдешь со мной в магазин.

Пойти в магазин! Лучшего развлечения Лотта не знала. Но ведь джемпер, который ей надо было надеть, чтобы пойти с мамой, ле­жал в корзинке для бумаг, весь изрезанный! Не удивительно, что Лотта снова завопила так, что ее слышно было даже у тетушки Берг.

— Боже мой, что с тобой, Лотта? — спросила мама. — Если ты собираешься скандалить целый день, то ладно, я, пожалуй, одна схожу в магазин.

И мама ушла. Лотта по-прежнему сидела на полу и орала...»


Что матери кажется продолжением старой истории — Лотта все еще валяет дурака, кричит без перерыва, — в действительно­сти, как мы видим, следующие одна задругой все новые ситуа­ции с новыми (внутренними) конфликтами. Теперь уже речь идет не о простом конфликте упрямства (как это было с соблаз­нительной чашкой какао), но и не об агрессивном конфликте, как было перед этим, теперь это уже не что иное, как полная рас­терянность. Растерянность из-за того, что случилось, и в при­дачу еще и из-за того, что потеряна возможность пойти с мамой за покупками, что обычно она так любила. Она уже не может больше стать паинькой и надеть джемпер, ведь его больше нет. Но сказать об этом она тоже не смеет. Одним словом: никакого выхода. Правда, никакого выхода?


«Лотта по-прежнему сидела на полу и орала, пока не выбилась из сил. Затем смолкла и стала размышлять.

Лотта поняла, что ей придется просидеть в детской всю свою жизнь из-за этого джемпера. Другие будут ходить в магазин и в шко­лу, и в свою контору и развлекаться вовсю. Только ей, Лотте, при­дется сидеть раздетой на полу с одним лишь Бамсе.

— Тогда лучше нам переехать отсюда, — сказала Лотта своему Бамсе.

Да, переехать можно — Майя, прислуга тети Ларссон, вот она ' же переехала! «Потому что она не ужилась с Ларссонами», — гово­рила мама.

— А я, я не уживаюсь с Нюманами, — сказала Лотта своему Бам­се.

Нюманы — это фамилия мамы с папой и Юнаса и Миа Марии.і
и, понятно, фамилия самой Лотты. ,

— Они все такие злющие здесь, у Нюманов, — сказала Лотта, — так им и надо, что мы переезжаем.

Лотта решила переезжать немедленно.

— Надо побыстрее, пока мама не вернулась домой, — сказала она своему Бамсе, — а то ничего не выйдет.

Но она не хотела переезжать так, чтобы это осталось незаме­ченным. Она хотела, чтобы мама знала об этом и плакала бы из-за того, что Лотта пустилась в путь. Поэтому она взяла бумагу и шари­ковую ручку и написала маме записку. Юнас научил ее писать пе­чатными буквами и читать их. Это было очень трудно, но она спра­вилась. И вот, что она написала на бумажке: «Я ПИРИЕХАЛА. ПАС-МАТРИ В КАРЗИНКЕ ДЛЯ БУМАК». Это означало: «Я перееха­ла, посмотри в корзинке для бумаг».

— Мама прочитает и поймет, почему я переехала, — сказала Лотта.

И вот, взяв с собой Бамсе, она переехала. Переехала в чем была, одетая лишь в коротенькую майку и трусики, а на ногах у нее были туфли и чулки. Сначала она завернула на кухню и выпила свое ка­као. Бутерброд с сыром она захватила с собой и съела его в прихо­жей».


То, что демонстрирует нам здесь Лотта, является одним из важнейших психических механизмов вообще: поворот от пассив­ности к активности. «Не вы меня покидаете, я покидаю вас!». С одной стороны, это вновь восстанавливает нарциссическое рав­новесие, поскольку, когда кого-то покидаешь ты, это называет­ся: «Я не завишу от вас!». С другой стороны, это способ изба­виться от страха. Раз я от вас не завишу, значит, мне не страшно испортить с вами отношения или вовсе вас покинуть. Этот по­ворот от пассивности к активности лежит также в основе мно­гих детских игр.

Но это была бы не Астрид Линдгрен, если бы она позволила Лотте просто переехать, и Лотта не была бы нормальным ребен­ком, если бы она действительно покинула родительский дом и не вернулась обратно. Лотта решила переехать к тетушке Берг, их соседке. Та действительно выделила ей комнату, она даже дала ей куклу, сохранившуюся от ее собственного детства, и одежки к ней, а также многое другое. Лотта блаженствует, она, вероятно, единственный ребенок на земле, у которого есть своя квартира. Она даже приглашает в гости маму и папу, а также брата и сестру, которые ужасно завидуют ей.

Она совершенно счастлива, во всяком случае до наступле­ния вечера. Становится все темнее, никто не приходит больше ее навестить и ей становится ясно, что ей предстоит провести ночь совсем одной. Из окна ей виден родительский дом, в осве­щенных окнах двигаются тени ее родителей, брата и сестры, и ей ничего на свете не хочется так, как оказаться сейчас там, с ними.

Постепенно маленькая Лотта начинает по-настоящему страдать. Но как раз тогда, когда отчаяние ее вырастает до неизмеримых границ, мама и папа оказываются перед дверью и заключают Лотту в объятия, они берут ее с собой обратно.

Шаг в независимость, обращение к активности в определен­ный момент сыграли большую облегчающую роль, но это не могло быть настоящим разрешением проблемы. Потому что раз­решение проблемы этого ужасного утра заключалось не в раз­рыве, а в восстановлении любовных отношений.


^ МАДИТА, ЭМИЛЬ И ЕЩЕ РАЗ ЛОТТА Конфликт между автономией и зависимостью


Конфликт между потребностью в автономии и зависимос­тью, которым заканчивается история Лоттиного переезда, иг­рает у Астрид Линдгрен огромную роль. А именно в варианте раз­двоения побуждений, когда жизнь выходит из привычных ра­мок и должно быть предпринято нечто новое и достаточно ув­лекательное. Речь идет о том виде побуждений, который колеб­лется между удовольствием и страхом и заканчивается удовлет­воряющим облегчением, в котором преодоление опасности со­единяется с гордостью.

Одним из примеров являются истории о Мадите. Мадите почти семь лет и у нее есть друг, Аббе Нильссон. Это уже боль­шой мальчик, ему четырнадцать лет и Мадиту связывает с ним своего рода дружба-борьба. Однажды Аббе спрашивает Мадиту, не ясновидящая ли она. Мадита, собственно, не знает, что это такое «ясновидящая» и Аббе объясняет ей, что быть ясновидя­щей это значит уметь видеть духов. Он, Аббе, обладает этой спо­собностью в отличие от большинства смертных. Он утверждает, что каждую полночь навещает внизу, в прачечной дух своего пра­деда. С ним у него, собственно особенное дело. Семья Аббе очень бедна, отец чаще всего пьян, а мать почти целый день лежит в постели, и всядомашняя работа достается Аббе. Но, как утверж­дает Аббе, его прадедушка был важным графом, но только об этом никто не должен знать. Причина, почему тот никак не может найти покоя в своей могиле, заключается в том, что он когда-то, сто лет назад, закопал кучу денег в своей пивоварне, тепереш­ней прачечной тетушки Нильссон, матери Аббе. Это сокровище не дает ему покоя, поэтому он приходит каждую ночь прове­рить, все ли на месте. Надо что-то предпринять для того, чтобы найти, где спрятаны деньги. А для этого надо поговорить с ду­хом, но, чтобы это сделать, следует быть ясновидящим.


«— Ну, ты пойдешь со мной? — спросил Аббе еще строже.

— Да-а, — сказала Мадита, — тогда я, конечно, пойду.

— Отлично, — сказал Аббе, — на тебя можно положиться Мадита и Лизабет (Лизабет — младшая сестра Мадиты) каж­дый вечер в семь отправляются в постель. Потом приходит мама, она рассказывает им сказку и поет какую-нибудь чудесную песенку. Совсем в конце они поют все вместе — мама, Мадита и Лизабет. Иногда папа тоже приходит, тогда они поют в два голоса. «Прекра­сен вечер, спокоен и тих», — поют они. Мадита всегда так радуется, когда слышит, как красиво звучит песня и еще радостнее становит­ся ей, когда она вслушивается в слова, хотя она и не знает почему.

Но этот вечер вовсе не мил и не тих. Он — все, что угодно, толь­ко не это. При одной мысли о том, что ей предстоит, у Мадиты про­бегают мурашки по спине, но мурашки эти совсем и не такие уж неприятные. Неизвестное и таинственное влечет и влечет. Посколь­ку она все же решилась пойти в прачечную Нильссонов, чтобы уста­новить, ясновидящая она или нет, то это, как если бы ей нужно было к зубному врачу: самое трудное было решиться. Потом все не так уж и страшно. И если Аббе не боится видеть духов, то она этого тоже не боится. Так думает Мадита, во всяком случае она думает так, пока еще лежит в постели.

Папа и мама уже давно пожелали детям спокойной ночи. Те­перь Мадита ждет только, чтобы Лизабет заснула, потому что то, что она собирается делать, — такая большая тайна, что даже Лиза­бет этого знать нельзя».


Потом история становится совсем напряженной. Мадита должна подождать, пока заснет Лизабет, одеться в темноте, прой­ти по веранде и залезть с нее на дерево, а затем спрыгнуть в сад Аббе. Окно веранды скрипнуло, грозя выдать беглянку, но она влезает на крышу и слышит оттуда, как мама играет на пианино в уютной, теплой и светлой комнате.


«Она оставила за собой все, что было ей мило и так хорошо зна­комо. Впереди — темень и опасность.

На дворе ноябрь. Темный, холодный ноябрьский вечер, он еще хуже, чем Мадита могла себе представить. Ветер воет в ветвях дере­вьев. Они потеряли свою листву, которая раньше так приветливо шумела, и теперь хлопают ветками, словно хотят напугать ее. И вот Мадита стоит в темноте перед окном Аббе. Она видит Нильссонов сидящими на кухне, там Аббе и его мама, и его отец. Как бы ей хоте­лось войти к ним и остаться там, где светло и тепло, но Аббе сказал, она должна ждать перед окном и мяукнуть как котенок. Мадита очень послушная девочка и делает все, что ей было велено. Но мяу­канье ее так ужасно, что ей самой становится не по себе и даже те­тушка Нильссон вздрагивает на стуле. Зато Аббе оживляется. Он тотчас вскакивает, напяливает шапку на голову и вот он уже у две­ри. Мадита видит его в матовом сиянии керосиновой лампы.

Поодаль внизу, в саду Нильссонов, совсем у реки расположи­лась прачечная. Узкая, вытоптанная тропинка ведет туда. Аббе зах­ватил с собой карманный фонарик, и он светит им, чтобы Мадита случайно не разбила себе голову о какое-нибудь замшелое яблоне­вое дерево. Ах, он так мил и заботлив, этот Аббе!

— Можно я возьму тебя за руку, — спрашивает Мадита, — тогда мне будет лучше видно...

Прачечная выглядит совсем черной. Она и, правда, выглядит как мельница с привидениями. И здесь так необыкновенно тихо. Неужели это тот самый маленький, уютный домик, который издает такие приятные звуки, когда тетушка Нильссон стирает там?

Ей страшно, и он это чувствует. Аббе выключил фонарик и те­перь засовывает огромный и тяжелый ключ в замочную скважину, но, собравшись уже повернуть его в замке, вдруг застывает на месте.

— Ну, в последний раз говори, хочешь или нет, — шепчет он.

— Я думала, это может быть ты хочешь повидаться с духом, но.? если тебе это не нужно, если ты не хочешь...

В этот момент в прачечной затрещал будильник, так, словно он собирался перепугать всех духов в округе, сообщая им, что идет Мадита.

Звон его был жуток».


Это Аббе поставил будильник на девять часов для того, что­бы прадедушка, который обычно появлялся, как и полагается духам, ровно в двенадцать, сегодня проснулся немного порань­ше, не может же Мадита ждать до полуночи.


«И все же, ты можешь еще уйти, — сказал Аббе, — еще не по­здно, пока старик проснется, у тебя есть еще время.

Мадита боится, конечно, она боится, страх ее настолько велик, •по она дрожит всем телом, но когда у нее еще будет возможность [узнать, ясновидящая она или нет, если не сейчас?

— Я хочу его увидеть, — бормочет она, — но совсем чуть-чуточ­ку...»

Я не стану рассказывать дальше. Об этом вы должны прочи­тать сами.


^ ЭТИ НЕВИННЫЕ, НЕПОСЛУШНЫЕ ДЕТИ!


Одной из причин, почему Астрид Л индгрен так долго отвер­галась прежде всего педагогами, было обвинение ее в том, что ее дети — непослушные дети. За этим скрывается убеждение, что хорошие детские рассказы должны быть «воспитательными». Астрид Линдгрен в одном из своих интервью австрийскому те­левиденью (ОКР 1993) заявила о том, что она придерживается того же мнения, но аргументировала свое мнение не тем, что для человека, знакомого с детской психологией, казалось бы, лежит на поверхности: дети не просто есть непослушные, они — до определенной степени — просто должны быть таковыми, конеч­но до определенной степени. Нет она сказала нечто иное, а имен­но, она заявила: «Это неправда, дети в моих рассказах — это хо­рошие и послушные дети!». И в этом заключается нечто весьма важ­ное! Речь идет о том, что дети часто проказничают и совершают неблаговидные поступки, вовсе того не желая. «Непослушность» с ними просто случается, во всяком случае лишь до тех пор, пока ребенок сохраняет свою живость. Когда ребенка наказывают, в первый момент это вызывает в нем ярость. Но потом к ярости добавляется печальное чувство, что он (снова) проявил свою не­состоятельность, что он просто не в силах быть таким, каким его хотели бы видеть мама с папой.

Одним изтакихдетей у АстридЛиндгрен, с которым посто­янно случается какая-нибудь проказа, является Эмиль изЛённе-берги.


«Как уже было сказано, никто не мог разбудить Лину (прислугу, которую Эмилю очень хотелось бы отправить в Америку. — Г. Ф.), пока не затрещит будильник. Но однажды утром она проснулась по другой причине. Это случилось двадцать седьмого июля, как раз в тот день, когда у Эмиля была высокая температура. Уже в четыре часа утра Лина проснулась оттого, что огромная крыса прыгнула прямо на нее. Вот ужас-то! Лина страшно закричала, вскочила с дивана и схватилась за полено, но крыса уже исчезла в норке возле двери чу­лана.

Услыхав про крысу, папа вышел из себя.

— Хорошенькая история, нечего сказать, — пробурчал он. — Крысы на кухне... Они ведь могут сожрать и хлеб, и шпик!

— И меня, — сказала Лина.

— И хлеб, и шпик, — повторил папа Эмиля. — Придется на ночь пустить на кухню кошку.

Эмиль услыхал про крысу и, хотя у него еще держалась темпе­ратура, тут же стал придумывать, как бы ее поймать, если не удаст­ся пустить на кухню кошку.

В десять часов вечера двадцать седьмого июля температура у Эмиля совсем спала, и он снова был весел и бодр. В ту ночь весь Каттхульт мирно спал. Папа Эмиля, мама Эмиля и маленькая Ида спали в горнице рядом с кухней, Лина на своем диване. Альфред в людской возле столярной. Поросята спали в свинарнике, а куры в курятнике. Коровы, лошади и овцы — на зеленых выгонах. Не спа­лось только кошке, тосковавшей на кухне о скотном дворе, где во­дилась уйма крыс. Бодрствовал и Эмиль; выбравшись из постели, он, осторожно ступая, пробрался на кухню.

— Бедняжка, Монсан, тебя заперли, — сказал Эмиль, увидев у кухонной двери горящие кошачьи глаза.

— Мяу, — мяукнула в ответ Монсан.

Эмиль, любивший животных, пожалел кошку и выпустил ее из кухни. Хотя он, конечно, понимал, что крысу надо изловить во что бы то ни стало. А раз кошки на кухне нет, надо придумать что-ни-. будь другое. Он раздобыл крыселовку, насадил на крючок кусочек вкусного шпика и поставил крыселовку возле норки у чулана. И тут же призадумался. Ведь стоит крысе высунуть из норки нос, она пер­вым делом увидит крыселовку, заподозрит недоброе и не даст себя провести. «Пусть лучше крыса побегает спокойненько по кухне, а потом вдруг — бац, когда она меньше всего ждет, наткнется на кры­селовку», — решил Эмиль. Он чуть было не пристроил крыселовку на голову Лине — ведь крысе нравилось туда прыгать, но побоялся, что Лина проснется и все испортит. Нет, придется поставить кры­селовку куда-нибудь в другое место. Может, под кухонный стол? Крыса часто возится там в поисках упавших на пол хлебных кро­шек. Но ставить крысоловку туда, где сидит папа, бесполезно, — возле его стула крошками не больно-то разживешься.

— Ой, вот страх-то! — внезапно сказал Эмиль, застыв посреди к\ кни. — А вдруг крыса окажется как раз у папиного стула, не найдет (рам никаких крошек и начнет грызть вместо этого папины пальцы?..

Нет уж, Эмиль позаботится о том, чтобы так не случилось. И он Доставил крыселовку туда, куда обычно папа ставил ноги, а потом Ьнова улегся спать, очень довольный самим собой.

Проснулся он, когда на дворе уже рассвело, от громкого вопля, Іонесшегося из кухни.

«Кричат от радости, видно, крыса попалась», — подумал Эмиль. Но в следующую секунду в горницу вбежала мама. Вытащив сыниш­ку из кровати, она зашептала ему в ухо:

— Марш в столярку, пока папа не вытащил ногу из крыселовки. |к не то тебе несдобровать!»

Да, подобные неудачи настигают Эмиля снова и снова. К беду появляется он из столярки и, когда видит своего папу с еревязанной ногой, ему становится его очень жаль. В этот день обеду готовились пальты.


«Эмилю стало очень стыдно, и он раскаялся в своей глупой про-елке с крыселовкой. Ему захотелось чем-нибудь порадовать папу, н знал, что папа обожает свежие пальты. Эмиль схватил обеими уками глиняную миску с тестом и просунул ее в окно.

— Погляди-ка, папа! — восторженно крикнул он. — У нас на бед пальты!

Папа сдвинул со лба соломенную шляпу и мрачно посмотрел на Эмиля. Видно, он еще не забыл крыселовку. А Эмиль просто из ^сожи лез, лишь бы загладить свой проступок.

— Взгляни-ка! Ух ты, сколько кровяного теста! — не унимался Эмиль и высунул миску еще дальше из окна.

И подумать только, вот ужас, он выронил миску из рук, и она Вместе с кровяным тестом шлепнулась прямо на папу, который ле-ркал под окном лицом кверху.

— Бу-бу-бу, — только и вымолил папа.

Да, попробуй сказать что-нибудь, когда ты весь залеплен кро­вяным тестом!»


Да, вот такое случается с Эмилем снова и снова и такое слу­чается со многими другими детьми Астрид Линдгрен.

Но и все же Астрид Линдрен сказала не совсем правду: не всегда ее дети только «хорошие дети» и не всегда проказничают

они и совершают свои проступки так уж непредумышленно. Конечно, на свете есть и маленькие злые дети. И о чем здесь чаще всего идет речь, это — ревность, зависть, ярость, желание наА вредить и т. д., итак, о целой палитре «низменных» стремлений* которые свойственны ребенку, как и вообще всем людям. Но важ-, нее не изобретать различные способы для предотвращения по-і добных побуждений, а для начала постараться получше понять, их мотивы и содержание.

Вот Петер, у которого появляется сестренка, которой ему] так хотелось. Итак, здесь мы имеем дело с одной из самых боль-) ших проблем в жизни ребенка. Следует сказать, что чуть ли не большинство родителей придерживается иллюзорных представ-; лений, что они могут родить второго ребенка без того, чтобы! первый испытывал по отношению к нему ревность. Представь-і те себе, жена вдруг делиться со своим мужем: «Дорогой, я по-] знакомилась с другим мужчиной, которого я очень полюбила.і Но ты не беспокойся, я все еще люблю и тебя тоже. Итак, теперь мы будем жить втроем!» Пожалуй, муж в этой ситуации тут же упакует чемодан — свой или жены. А что делать ребенку ? Ребенок вынужден терпеть боль по поводу потери привилегии единствен-' ного возлюбленного, а также испытывать ревность, обиду Щ ярость. Ведь даже соседка, которая прежде всегда так мило заго-] варивала с ним и восхищалась, как вырос и повзрослел, теперь' даже и не смотрит в его сторону, ее глаза обращены лишь на дет­скую коляску, и она бубнит какое-то глупое «у-гу-гу», вместо; того, чтобы обратить внимание на него, большого мальчика. Не-понимание родителями чувств ребенка подкрепляется часто и тем, что многие дети (вначале) хотят иметь братика или сестрич­ку. Но, конечно, желать и иметь — это далеко не одно и то же. Да и многие дети вначале представляют себе новое дитя в семье в качестве своего рода живой куклы, а на самом деле, как выясня-1 ется, оно превращается в мучителя и соперника.

Петер тоже однажды захотел вдруг сестричку или братика и] незамедлительно желание его исполнилось — мама, оказывает-] ся, уже была беременна. И вот сестричка появилась на свет:


«— Ее зовут Лена, — сказала мама. Лена не умела ни ходить, ни разговаривать, она только крича ла. Когда она кричала, мама тут же являлась на крик, брала ее н

уки, прижимала ее щечку к своей щеке и говорила, что она самое и юе дитя на свете. Конечно, кроме Петера. Когда та хотела есть,

има кормила ее грудью. Каждый вечер мама купала Лену в ванноч-

с, а Петер и папа наблюдали за этим. Мама и папа очень-очень

рбили Лену. А Петера совсем не любили. Если подумать, Петер обще-то не любил Лену. Оказывается, это совершенно не инте-сно, иметь сестру. И даже очень странно, что мама и папа так лю-

или этот комок, который все время только орал. Но они ее дей-нительно любили, это ясно. Возможно, они любили ее даже боль-

1с, чем Петера. Так казалось Петеру. И когда он об этом впервые

Юдумал, он очень сильно разозлился на Лену.

Я был очень глуп, когда сказал, что мне хочется сестру, подумал

ін. Ну, почему я не заказал себе вместо этого трехколесный велоси-

іед?! '

И он подумал, а не поменять ли ему Лену на велосипед или про­дать ее, а на вырученные деньги купить велосипед. Но конечно же іикто не захочет ее купить, подумал он и легонько поддал Лене, юторая лежала на одеяле на полу.

Тут пришла мама и крепко схватила Петера за руку и сказала, ж должен стыдиться, разве можно бить маленькую сестричку? Тог­да Петер еще больше разозлился на Лену, и на маму тоже, и он за-<ахнулся ногой на маму. Он был зол. Хотя ему и было немного стыд-Ю, но он не хотел этого показать.

Лена кричала,, и Петер подумал, как было бы хорошо, если бы южно было на веревке подвесить ее за окном, чтобы не слышно |ыло, как она орет.

Когда мама брала Лену на руки и кормила ее грудью, Петер вы-юдил из себя и начинал проказничать. Он это вытворял для того, иобы мама положила Лену и пришла, наконец, к нему, и посмотре­ла, что он делает.

Однажды он взял ножницы и обрезал себе почти все волосы, в Кугой раз он бросил на пол чайник так, что тот загремел через всю сухню. Тогда прибежала мама, и это было то, чего он желал. В конце сонцов это его мама, а не Ленина.

Однажды Петер чувствовал себя совсем несчастным. Он сидел Ь углу и плакал, потому что он верил, что мама и папа любят только Лену, а его совсем не любят. И тут пришла мама, посадила его к себе а колени и стала легонько покачивать, как она обычно покачивала єну. И она сказала:

— Я очень, очень люблю тебя, Петер. Сначала я любила моего аленького Петера, а теперь я люблю моего большого Петера.

Тогда Петер зарылся совсем глубоко в мамины объятия и ска-ал:

— Лена, правда, очень глупая!

— Лена не глупая, — сказала мама, — просто она еще малень* кая. А с маленькими детьми всегда много забот.

— Да-а-а, — протянул Петер.»


В конце концов мама предоставляет Петеру возможности компенсировать свою ревность заботой, что тому вполне удает-' ся, поскольку это дает мальчику чувство превосходства. Выра-; жаясь языком психоанализа, можно сказать, что Петер сумел сублимировать свои ревность и агрессивность.


О ревности братьев и сестер говорится часто также и в исто­риях детей с улицы Бузотеров, с младшей из которых, Лоттой, мы уже знакомы. Чудесны рассказы старшей сестры Лотты, Мии-Марии, которая повествует о том, с какой «любовью» он и старший брат Юнас привлекают Лотту в их игры. Так, напри мер, Лотте разрешается изображать пирата, которыйдолжен без звучно лежать под кроватью. Или они изображают ангелов-хра­нителей, а Лотта ребенка в колыбели, над которым парят анге­лы. Или они играют в больницу, и Лотте достается роль малыша, который должен тихо лежать в кроватке.

Но и Лотта проявляет свои амбивалентные чувства. Однаж­ды во время пикника Юнас упал в холодную воду и подхватил насморк. Но самое ужасное было впереди. Когда все собрались ехать домой, Лотта обнаружила, что пропал ее розовый свино-медвежонок, о котором наши читатели конечно же помнят. По­теря любимой куклы или любимого плюшевого зверя для ребен­ка может стать истинной катастрофой, поскольку эта игрушка репрезентирует мать, которая в отличие от реальной матери все­гда остается в распоряжении ребенка. Этой ролью «переходного объекта», как назвал его Винникотт, ребенок может наделить, собственно, любой предмет, вплоть до пеленки или носового платка.

Наконец, Бамсе был найден, все отправились домой, и день закончился совсем счастливо:


«Мама и папа, как обычно, пришли вечером в детскую поже­лать нам спокойной ночи. Папа встал возле кроватки Лотты, где она лежала рядом со своим замызганным Бамсе.


konkurs-yavlyaetsya-strategicheskim-napravleniem-raboti-s-molodezhyu-unikalnoj-formoj-razvitiya-predprinimatelskih-idej-i-iniciativ-v-molodezhnoj-srede.html
konkurs-yunih-darovanij-i-talantov-rossii-vremena-goda.html
konkurs-yunih-ispolnitelej-na-duhovih-i-udarnih-instrumentah-yunie-darovaniya-rossii.html
konkurs-yunih-pianistov-royal-koncert.html
konkurs-yurij-hizhnyakov-partizanskij-fonarik-nataliya-knushevickaya-na-zavode-viktoriya-zadvornova-stranica-10.html
konkurs-yurij-hizhnyakov-partizanskij-fonarik-nataliya-knushevickaya-na-zavode-viktoriya-zadvornova-stranica-7.html
  • university.bystrickaya.ru/fyuchersnie-operacii-tovarnih-birzh.html
  • abstract.bystrickaya.ru/3-massazh-stop-s-predvaritelnim-obmivaniem-v-travyanom-nastoe-30-min-300-rub.html
  • school.bystrickaya.ru/drevnerusskoe-iskusstvo-10-13-vv.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zam-dir-po-ur-direktor-filiala-gou-vpo-ugatu.html
  • shkola.bystrickaya.ru/moskovskij-vokzal-term-1.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-osnovi-nauchnih-issledovanij-kod-i-nazvanie-disciplini-po-uchebnomu-planu-specialnosti.html
  • esse.bystrickaya.ru/psihastenik-propedevticheskij-kurs-obshej-psihologii-uchebnoe-posobie-spb-izd-vo-s-peterb-un-ta-1997-annotaciya.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/truhin-petr-semenovich-1880g-r-evrej-m-r-g-yassi-ruminiya-m-p-ustvimlag-nkvd-specposelenec-buhgalter.html
  • literature.bystrickaya.ru/dinamika-i-intensivnost-plazmennih-processov-pri-vozdejstviii-impulsnogo-elektronnogo-puchka-na-gazofaznie-galogenidi.html
  • crib.bystrickaya.ru/intercultural-business-communication.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zadacha-nastoyashego-kursa-zaklyuchaetsya-v-oznakomlenii-budushih-perevodchikov-s-naibolee-znachitelnimi-rabotami-zarubezhnih-perevodovedov-stranica-6.html
  • lesson.bystrickaya.ru/tajnie-obshestva-hh-veka-kniga-chast-53.html
  • occupation.bystrickaya.ru/ne-huzhe-drugih-sergej-stepanov.html
  • assessments.bystrickaya.ru/doklad-upolnomochennogo-po-pravam-cheloveka-v-tverskoj-oblasti-problemi-vipusknikov-internatnih-uchrezhdenij-tverskoj-oblasti.html
  • composition.bystrickaya.ru/ponyatie-sostav-i-vidi-pravonarushenij-pravila-povedeniya-cheloveka-ih-neobhodimost-v-obshestve-vooruzhennie-sili-rossii.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/nacionalnij-muzej-avstralii.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-funkcionirovanie-sovremennogo-inostrannogo-yazika-dlya-specialnosti-050303-inostrannij-yazik-utverzhden-na-zasedanii-kafedri.html
  • shkola.bystrickaya.ru/russkaya-istoriya-v-rasskaze-nikolaya-leskova-levsha.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/voprosi-predlagaemie-dlya-obsuzhdeniya-na-sezde-organizaciya-i-perspektivi-razvitiya-travmatologii-i-ortopedii-v-dvfo.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/razrabotka-programmi-turistskogo-puteshestviya-v-velikom-novgorode.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-dlya-studentov-napravleniya-022000-62-ekologiya-i-prirodopolzovanie.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/protokol-rassmotreniya-i-ocenki-kotirovochnih-zayavok-21-stranica-3.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/poryadok-napisaniya-vipusknoj-kvalifikacionnoj-raboti-rekomendacii-po-vipolneniyu-diplomnih-rabot-po-specialnosti.html
  • crib.bystrickaya.ru/ipiio-mgppu-laboratoriya-issledovaniya-trudnostej-obucheniya-mart-2011-g-avtor-referata-egorova-o-i-redaktor-referata-ahutina-t-v-referat-stati.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-4sliyanie-s-majkom-bal-hishnikov.html
  • studies.bystrickaya.ru/cposobi-obespecheniya-predprinimatelskih-dogovorov-chast-7.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/profilaktika-i-lechenie-tabachnoj-zavisimosti-sostoyanie-i-perspektivi-razvitiya-materiali-vii-moskovskoj-nauchno-prakticheskoj-konferencii-moskva-24-maya-2007g-stranica-9.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-po-profilaktike-vich-infekcii-.html
  • education.bystrickaya.ru/3-istoriya-i-razvitie-gomeopatii-evropejskoe-rukovodstvo-po-gomeopaticheskomu-obrazovaniyu.html
  • credit.bystrickaya.ru/plan-referat-1-plan-2-vvedenie-3-zarabotnaya-plata-kak-ekonomicheskaya-kategoriya-4-1.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/narodnaya-hudozhestvennaya-kultura.html
  • institute.bystrickaya.ru/godovoj-otchet-otkritogo-akcionernogo-obshestva-aviacionnie-linii-kubani-po-itogam-raboti-2007-goda-stranica-2.html
  • lecture.bystrickaya.ru/bajtrsin-dsmen.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/metodicheskoe-posobie-podgotovka-kursovih-rabot-po-specialnosti-antikrizisnoe-upravlenie-redakciya-1.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/poryadok-provedeniya-tehnicheskogo-osmotra-chast-5.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.