.RU

Констанс Хевен


Констанс Хевен Ветер с моря

OCR & SpellCheck: Larisa_F

ПРОЛОГ НОЯБРЬ 1793

Мощный порыв ветра обрушил потоки дождя со снегом на палубу корабля, направлявшегося через Ла-Манш к английскому берегу. Изабелла, съежившаяся в небольшом укрытии рядом с люком, плотнее закутала шерстяной шалью прижавшегося к ней маленького мальчика.

– Холодно, – капризно пробормотал он, – и мне еще нездоровится.

– Теперь уже скоро. Не успеем оглянуться, как все будет позади.

Ги посмотрел снизу вверх на сестру. Его измученное лицо, освещенное тусклым светом фонаря, со скрипом раскачивавшегося над их головами, было бледным. Теперь он стал главой семьи и должен держаться стойко, – это последнее, что успел ему сказать отец в тот ужасный день. Это непросто, когда тебе нет еще и одиннадцати. Никогда за всю свою короткую жизнь он не чувствовал себя таким бесконечно несчастным, а в прошлом оставался кошмар, о котором он не осмеливался даже вспоминать.

– Что же с нами будет, Белла? А вдруг нас никто не встретит?

– Все будет хорошо, – успокоила она брата, пытаясь заглушить и собственные сомнения. – Даже если нас не встретят, мы знаем, куда ехать. В Англии нам ничто не угрожает, здесь мы в безопасности.

– Ты уверена?

– Конечно.

Изабелла крепче прижала брата к себе. Он и она – двое несчастных детей, потерявшихся в мире, который внезапно стал пугающе враждебным.

На палубе был еще один пассажир. Он стоял, прислонившись к мачте, и глядел на неспокойное серое море. Шепот Изабеллы и Ги вывел его из состояния задумчивости. Значит, еще кто-то из пассажиров выбрался из крохотного нижнего салона. Тяжелые пары рома, табачный дым, кислая вонь трюмной воды и еще более неприятные запахи и его выгнали на палубу. Здесь было царство ветра, резкого и обжигающего холодом, но чистого, с соленым привкусом моря.

Это не было обычное почтово-пассажирское судно, курсирующее между Кале и Дувром, а небольшое суденышко с сомнительным грузом на борту, наверняка контрабандным, и с несколькими случайными пассажирами, которые, по разным причинам, желая избежать таможенного и полицейского досмотра, так же как и он, прилично заплатили за путешествие.

На какое-то мгновение фонарь перестал качаться. Мужчина отчетливо увидел лицо девочки и удивился ее красоте: бледное лицо, будто выточенное из алебастра, глаза, как таинственные озера, густые, влажные от дождя волосы, высвободившиеся из-под соскользнувшей шали. Одной рукой Изабелла обнимала уткнувшегося ей в плечо брата.

Вне всякого сомнения, – беглецы, покинувшие Париж, сточные канавы которого омыты кровью. С тех пор, как в январе был казнен король, бойня не прекращалась: по сорок, пятьдесят, шестьдесят человек каждый день провозили по улицам в громыхающих телегах, людей молодых и старых, богатых и бедных, невинных и виноватых. «И эти двое, – Боже, неужели они уже и детей отправляют на гильотину!» Сострадание побудило незнакомца подойти к детям и заговорить с ними:

– Не лучше ли вам спуститься в салон к вашим друзьям? – мягко сказал он. – Там, по крайней мере, тепло.

– У нас нет друзей, – ответила девочка, вздернув подбородок и с гордостью отвергая Сочувствие, – и моему брату лучше здесь, на воздухе.

«Бедняжка, конечно, морская болезнь!» – Мужчина размотал укутывавший плечи плед, снял его и протянул девочке.

– Возьмите, это хоть немного защитит вас от дождя.

– Благодарю вас, месье, но не стоит беспокоиться. – Она произнесла эти слова тоном великосветской дамы, разговаривающей с назойливым слугой, хотя на вид девочке вряд ли было больше двенадцати лет. Это раздражало и забавляло незнакомца.

– Возьмите, – резко сказал он. – Если не вам, так брату понадобится. – Он встряхнул тяжелую ткань пледа. Укутывая их обоих, заметил, как девочка закусила губу, как порозовели бледные щеки, когда он решительно укрывал ее маленькие замерзшие руки.

– Спасибо. Вы очень добры, – прошептала она слабым голосом.

– Теперь уже недолго ждать, – сказал незнакомец, показывая на восток, где в разрыве между темными тучами мелькнул слабый свет. – С рассветом мы прибудем в гавань. – Он еще с минуту глядел на двух несчастных детей, борясь с желанием ласково погладить влажные кудри, обрамлявшие бледный лоб девочки. Он вспомнил трагические сцены, свидетелем которых был в течение последних месяцев, и его пронзило чувство жалости. Начавшаяся несколько лет назад революция, сбросившая оковы прошлого, казалась ему, как и многим другим юным англичанам, величайшим рывком вперед, выдающимся историческим событием, провозгласившим торжество Свободы, Равенства, Братства. Но сейчас благородные помыслы тонули в потоках крови, гибли под гнетом тирании, в бесполезной опустошительной войне, к которой. Британия была совершенно не готова. Он, опершись о поручни, с нетерпением ожидал конца путешествия, чтобы продолжить путь уже по суше и благополучно доставить по назначению жизненно важные сведения.

Измученная долгой дорогой девочка оперлась головой о перегородку и стала рассматривать в свете фонаря высокого человека в длинном тяжелом плаще с капюшоном, в шляпе, надвинутой до бровей так, что виден был лишь строгий профиль: прямой нос, тонко очерченный рот, твердый подбородок. «Довольно молодой, – подумала она, – и есть в нем что-то таинственное». По-французски он говорил безупречно, хотя это не родной его язык, и она не удивилась бы, если бы оказалось, что имя и род занятий, обозначенные в документах, находившихся в его нагрудном кармане, не имели к нему никакого отношения. Незнакомец отошел на свое прежнее место.

Через два часа постепенно стала вырисовываться узкая полоска берега, показавшаяся сначала лишь скоплением темных туч на горизонте. Дождь прекратился. В семь часов утра было еще темно, холодно и сыро. Изабелла подняла брата и встала сама. Складывая тяжелый плед, она искала глазами незнакомца, чтобы вернуть его ему, но тот, по-видимому, спустился вниз. Девочка повесила плед на руку и подошла к борту.

– Смотри, Ги, – сказала она брату. – Подойди сюда, взгляни, вот и Англия.

Пейзаж, открывшийся их глазам, был непривлекателен. До горизонта простирался пустынный, покрытый галькой берег, дул разрывавший туман на клочки резкий ветер. Казалось, здесь мало кто жил: всего несколько разбросанных тут и там хижин с мигавшими огоньками.

С судна спустили ялик и стали перевозить пассажиров на берег. Пока ожидали возвращения лодки, рассвело окончательно. Девочка подхватила громоздкий саквояж, грубо перевязанный веревкой, и нервно ощупала небольшой кожаный кошелек, спрятанный под плащом на талии. В кошельке было несколько монет и клочок бумаги с наспех нацарапанным именем. Это все, с чем придется противостоять трудностям, ожидавшим их в чужой стране.

Когда лодка приплыла в последний раз, девочка неловко спустилась в нее по раскачивающейся веревочной лестнице. Помня о том, что за ней наблюдают, она пыталась придерживать развевающиеся юбки. Сердобольный матрос взял мальчика на плечи, сошел вместе с ним в лодку и посадил рядом с сестрой. Человек в плаще с капюшоном уже был на носу лодки, рядом стоял аккуратного вида чемодан.

Они добрались до берега. Мужчина выпрыгнул из лодки и пошел по гальке к хижинам. Девочка побрела вслед за ним, шлепая по лужам и спотыкаясь о камни, в своих тонких туфлях. Она несла тяжелую сумку и тащила за собой Ги.

Наконец Изабелла подошла к жилым постройкам. На одной из хижин висела скрипевшая на ветру поблекшая вывеска с изображением короля Георга с красным лицом в белом парике. Георг III почти пятьдесят лет сидел на троне, поговаривали, что он сходит с ума.


Некоторые пассажиры уже были внутри и спасались от утреннего промозглого холода кружкой грога. Человека в плаще здесь, судя по всему, хорошо знали. Хозяин гостиницы незамедлительно вышел к нему и почтительно с ним разговаривал. Появился растрепанный мальчишка, его отправили куда-то на задворки, и через несколько минут он вернулся с оседланной лошадью. Путешественник в нетерпении похлопывал хлыстом по сапогу, пока приторачивали к седлу его багаж. Изабелла перевела дыхание и подошла к нему.

– Возьмите, месье, – сказала она, подавая ему плед.

Незнакомец обернулся. Очевидно, он настолько был поглощен своими мыслями, что заговорил не сразу:

– Боже, вы еще здесь? Вас не встретили?

– Нет. – Она все еще протягивала ему плед, но он сказал:

– Оставьте его. Это может вам пригодиться. Вы знаете, куда должны добраться?

– У меня есть адрес.

– Дайте мне посмотреть. – Время шло. Он торопился. Не хотелось бы ввязываться, но и оставить детей в этом заброшенном месте, не оказав им никакой помощи, он не мог. Изабелла нащупала под плащом и достала свой кожаный кошелек. Ее замерзшие пальцы плохо гнулись, и одна монетка упала на землю. Мужчина заметил, как блеснуло золото, и быстро подобрал монету. – Спрячьте деньги и никому их не показывайте, иначе скоро их у вас не станет. Здесь собираются отнюдь не сливки общества. – Потом он взял из ее рук сложенную бумажку и поднес к свету, проникавшему через открытую дверь. – Сэр Джошуа Бриджез, Хай-Уиллоуз, – прочитал он. – Кто это?

– Мой дядя.

– И он никого не прислал за вами?

Нет. Но, может быть, не было времени, и... – она осмотрелась, – может быть, он не знает, где мы высадились.

– Понятно. Мы находимся рядом с Рай-Харбором. Вы представляете себе, где находится этот Хай-Уиллоуз?

Она покачала головой:

– Я думала, что можно нанять карету, – робко сказала девочка.

– Только не здесь, мадемуазель. Здесь нет никаких экипажей, будьте уверены. – Они беседовали по-французски. Он подозвал хозяина гостиницы. Тот напряженно вслушивался в их разговор, переводя взгляд с девочки на мужчину. – Вы знаете этого джентльмена, Исаак?

Хозяин скосил глаза на листок бумаги.

– Да, сэр, знаю. Здесь нет таких, кто не знал бы сэра Джошуа. Он ведь из тех, кто заседает в Лондоне и издает законы, чтобы управлять нами, бедолагами. – В его голосе прозвучали злые нотки, и путешественник поднял брови.

– Член Парламента и не слишком популярный, как я погляжу, – сухо заметил он. – Ладно, тут ничего не поделаешь. Где находится Хай-Уиллоуз, и как эта юная леди и ее брат могут туда добраться?

Хозяин гостиницы в задумчивости поскреб голову, но его острые глаза уже успели заметить блеск золота. А если представлялась возможность извлечь выгоду, он был готов взяться за любую работу.

– Да вот незадача, сэр, Хай-Уиллоуз расположен далековато от Марша, и в округе, насколько мне известно, некого нанять, кроме Тода. Он поедет через Камбер и Лидд со своей торговой повозкой. Он мог бы их с собой прихватить за соответствующее вознаграждение.

Предложение было не очень-то привлекательным, но выбора не было. Немыслимо, чтобы девочка оставалась в этом месте еще на день или два, пока не известят сэра Джошуа.

– Где этот Тод?

– Здесь, сэр. Заправляется кое-чем на дорогу. – Незнакомец взглянул на девочку, с тревогой наблюдавшую за ними, и снова обратился к хозяину:

– Теперь послушайте меня. Скажите Тоду, чтобы он как можно быстрее отвез этих детей к сэру Джошуа в Хай-Уиллоуз, и найдите для них какую-нибудь подходящую еду. Что у вас имеется?

– Мало чего, сэр. Во всяком случае, для таких, как они, вряд ли сгодится.

– Ради Бога, приятель. У вас есть молоко, наверняка и хлеб. Позаботьтесь, чтобы ваша жена дала им хлеба и подслащенного молока, и кружку горячего шоколада. И не говорите, будто ничего этого у вас нет, уж я-то знаю, что сюда доставляют на люгерах1.

– А кто мне за это заплатит, скажите на милость? – заворчал хозяин. – Пара нищих французишек? За этот год у меня их целая прорва перебывала.

– Может быть и так, но на этот раз плачу я, а вы проследите, чтобы с ними обращались как следует. И если что-то будет не так, а я непременно об этом узнаю, то вы потеряете лицензию. И уж я постараюсь, чтобы вы ничего больше никогда не получили ни от меня, ни от кого бы то ни было. Понятно?

Хозяин съежился от страха.

– Да, сэр, да. Я прослежу, не беспокойтесь.

– Смотрите же.

Хозяин нехотя направился к двери, а путешественник, повернувшись к Изабелле, начал объяснять ей все по-французски, но она прервала его:

– Нет необходимости переводить, месье, я поняла, что вы говорили, и очень благодарна.

– Вы говорите по-английски? – спросил он с легким удивлением.

– О да, с детства. Моя мать была сестрой сэра Джошуа.

Незнакомец удивился, подумав о том, как сестра этого непопулярного сквайра из графства Кент могла оказаться во Франции и выйти замуж за французского аристократа, ведь и девочка, и ее брат были явно благородного происхождения.

Изабелла смотрела на него своими большими глазами, открытый взгляд которых ему будет трудно забыть.

– Могу я узнать, кому мы с Ги обязаны за доброту?

Он задумался на мгновение, потом покачал головой:

– Нет. Думаю, что нет, мадемуазель. По крайней мере, не сейчас. – Незнакомец усмехнулся почти по-мальчишески, – Я напустил страху на нашего приятеля Исаака. Он позаботится, чтобы вас и вашего брата благополучно доставили к дяде. – Он помолчал, затем порывисто взял маленькую руку девочки и слегка прикоснулся к ней губами. – Удачи вам, дорогая моя, и тебе, mon brave2, – сказал он и на мгновение задержал руку мальчика в своей ладони. Потом он взял вожжи у парнишки, все еще державшего лошадь, сел в седло и поскакал по покрытому галькой берегу.

– Как ты думаешь, почему этот человек был так добр к нам, Белла? – спросил мальчик, глядя, как прямая фигура исчезает в прозрачных клубах тумана, опускавшегося по полям к низине. – Ты считаешь, он догадался, кто мы такие?

– Как он мог догадаться? Это просто жалость, жалость, которую благородный человек испытывает к издыхающей собаке. Нужно привыкать к такому отношению. – В ее голосе звучали негодование и гордыня. Но насколько правильным было ее утверждение? Она и сама не была в нем уверена. Могло бы показаться странным, что за внешней холодностью незнакомца ей почудилось неравнодушное к ним отношение. Хотя это могло быть всего лишь игрой ее воображения. Но в минуту полного одиночества ей страстно хотелось верить в хорошее. Изабелла стряхнула с себя грезы.

– Ну же, – сказала она, решительно беря Ги за руку, – войдем в дом.

Глаза всех мужчин были прикованы к ней, когда они входили в жалкую хижину. Девочка прошла вперед с таким достоинством и самообладанием, что сидевшие на скамье у огня поспешно подвинулись, чтобы освободить для них место. Им был обещан завтрак, а так как практичность была основной чертой характера Изабеллы, она собиралась во что бы то ни стало получить его перед началом длинного дня.

Повозка Тода была нагружена бесформенными мешками с овощами: картофелем, репой, брюквой, морковью. Предупрежденный Исааком возница, ворча, сделал что-то вроде гнезда из мешков и старого рваного одеяла, где они должны были ехать, испытывая толчки, тряску, страдая от ушибов и дрожа на ледяном ветру, от которого не защищал даже толстый шерстяной плед, оставленный путешественником. Если ехать напрямик, дорога не была бы долгой, но Тод должен был доставить заказанные овощи и забрать товар, поэтому приходилось отклоняться от прямого пути на изрезанные глубокими колеями проселочные дороги, запруженные грязью и разбитые копытами домашних животных. Уже после полудня каждая косточка в хрупком теле Изабеллы ныла от боли.

Жена одного фермера, увидев их, пожалела и дала кусок черствого пирога, а в другой раз служанка вынесла чашку козьего молока, от которой Ги презрительно отвернул нос. Утомленный проведенной на корабле ночью большую часть дня он проспал, положив голову Изабелле на колени. И все это время она была предоставлена своим мыслям. «Я не хочу вспоминать, – говорила она самой себе. – Я не должна вспоминать. Я должна думать о будущем, а не о прошлом». – Она пыталась отвлечься от мрачных мыслей, рассматривая местность, по которой они проезжали: суматошный городок Рай с его булыжными мостовыми и красивой церковью на высоком гребне горы, простиравшийся вдаль песчаный берег, где ветер нанес огромные дюны, и море, плещущееся мягко, как молоко. Потом они выехали на болото. Поля, изрезанные дренажными канавами, тянулись до горизонта, – и ни единого деревца, лишь колышущиеся тростниковые заросли да высокие шуршащие травы и сотни, тысячи овец, отягощенных богатым руном, специально выведенных для этих обильных пастбищ на напоенных водой лугах. Но как она ни старалась их прогонять, воспоминания возвращались, полные ужасающе ярких картин, от которых она не в силах была оградить свой мозг.

Неужели всего год назад они были так счастливы в прекрасном фамильном замке с его великолепными садами, зелеными лужайками и тенистыми аллеями, где они играли в прятки и бегали со своими собаками? Прошли солнечные дни, заполненные маленькими радостями. Начавшиеся в Париже волнения казались лишь отдаленной угрозой, о чем отец и дедушка, понизив голос, часто говорили. Но как это могло коснуться безмятежного детства? Хотя временами у Изабеллы возникало ощущение того, что над ними нависает тень, как в те горестные несколько месяцев после рождения Ги, когда заболела и умерла их мать.

Потом вдруг все изменилось. Появились чужие люди в красных колпаках3 и трехцветных шарфах. Они шумели на деревенской рыночной площади, вздымая руки к небу, будто призывая Божий гнев на все вокруг. Одного из них Изабелла видела, когда проходила по деревне со своей гувернанткой. Мадемуазель Жюли сказала ей испуганным шепотом: – Не прислушивайтесь. Не дайте скверне проникнуть в ваши уши. – Но это было не в их власти. Никто не мог бы справиться с этим, это было все равно, что пытаться сдерживать бушующее море.

Замок захватили. Из окна она видела, как сотни людей шагали по подъездной аллее: крестьяне, работавшие на их полях, женщины, которые раньше выкрикивали приветствия и почтительно приседали, когда они с Ги проезжали мимо верхом. Теперь крестьяне были вооружены чем попало: косами, топорами, дубинками, секирами, ружьями, старыми и заржавленными, но пригодными для убийства, – а их дедушка храбро, но тщетно преграждал им путь. И тот ужасный день, когда отец выводил их через черный ход. Мадемуазель Жюли лихорадочно сгребла в кучу плащи, платья, белье, сунула все в карету, а Жан-Пьер, старый кучер отца, все говорил: «Быстрее, быстрее, месье! Быстрее, дети!» – И наконец, самое страшное мимолетное видение: в толпе нападавших – ее любимый дедушка с волосами, обагренными кровью...

Повозка резко остановилась. Ги проснулся и тормошил Изабеллу. Ее воспоминания внезапно оборвались, и она увидела каменные столбы, красивые ворота и длинную, аккуратно посыпанную песком парадную аллею, окаймленную плотной живой изгородью.

– Хай-Уиллоуз, – лаконично объявил Тод и слез с высоких козел. Ги тер глаза и растерянно смотрел вокруг. Возница поставил его на землю и протянул грязную руку Изабелле. – Вот вы и на месте, мисс, – продолжал он не без теплоты в голосе, – удачи вам обоим. Она вам понадобится. Он тяжелый человек, этот сэр Джошуа. Такой старый скряга, у него снега зимой не выпросишь. Придется вам приноравливаться. – Тод улыбнулся, обнажив дюжину черных зубов, снова взобрался на козлы и стегнул терпеливую лошадь. Дети подождали, пока он отъедет, и потом, рука об руку, устало побрели по длинной аллее.

Наконец в слабом свете зимнего дня показался дом внушительных размеров, квадратный, прочный и недружелюбный, с неприветливыми окнами, с закрытыми ставнями. Ни огней, ни лая собак, ни веселой суеты. Они поднялись по ступенькам, и Изабелла уже взялась за медный молоток, чтобы постучать, как вдруг раздался пронзительный юный голос:

– Маме не нравится, когда нищие подходят к парадной двери. Если ты пришла наниматься в кухонные работницы, то надо пойти к черному ходу.

Изабелла оглянулась. Молоденькая девушка в голубой бархатной накидке, отороченной серым мехом, стояла на дорожке, держа на поводке собачку. Удивительно, но именно малыш Ги с вызовом шагнул вперед и сердито сказал:

– Не смейте говорить с моей сестрой в таком тоне. Она – Изабелла де Совиньи, а я граф де Совиньи.

Эта речь, произнесенная растрепанным мальчиком в грязной крестьянской куртке, штанах, покрытых пятнами, и в сапогах, заляпанных грязью, прозвучала так нелепо, что девушка захихикала.

– Ха, какая чушь! Если ты какой-то там граф, то я царица Савская. Вы оба больше похожи на комедиантов во время летней ярмарки.

Прежде чем Изабелла успела ответить, открылась дверь, и на пороге появился молодой человек в красивой зеленой ливрее. Нахмурившись, он посмотрел на девушку, стоявшую на дорожке, и, не обращая внимания на Изабеллу с братом, сказал:

– Ах, вот и вы, мисс Венеция. Ваша матушка уже час, как ищет вас. Вы ведь знаете, что она не любит, когда вы гуляете в парке с наступлением сумерек.

Девушка тряхнула головой:

– Я выводила Пушка. Сейчас приду. – Она взбежала по ступенькам, промчавшись мимо Изабеллы. – Отошли-ка отсюда этих нищих, Франклин, а то мама будет очень недовольна.

Лакей подозрительно осмотрел детей.

– Если вы за подаянием, то лучше вам пройти на кухню, да поживее. Там знают, как обходиться с подобными вам.

– Мы не нищие, и я не собираюсь наниматься кухонной работницей, – сказала Изабелла на своем правильном английском языке. – Я хотела бы увидеться с сэром Джошуа Бриджезом.

– Вот как? Однако, вам не повезло. Сэра Джошуа нет дома. А почему вы решили, что он пожелает с вами разговаривать?

– О, можете быть уверены. Я его племянница, а это мой брат.

– Что? – молодой человек отступил назад. Манеры Изабеллы все же произвели на него впечатление. – Ну что ж, входите, – с сомнением в голосе проговорил он. – Я должен доложить о вас хозяйке. – Он впустил их в большой холл и запер дверь. – Подождите здесь и не вздумайте что-нибудь трогать, – угрожающе добавил лакей и исчез на массивной лестнице в конце холла.

Пол был выложен черным и белым мрамором, на темно-красных стенах висели портреты в золоченых рамах, кое-где стояла тяжелая дубовая мебель. Пронизывал леденящий холод. Изабелла поежилась и крепче сжала руку Ги.

– Он что же, думает мы воры? – прошептал мальчик. – Мне здесь не нравится, Белла. Мы должны здесь остаться? – Их впечатления совпадали, но выбора не было. Больше некуда было деваться.

– Тише, – предупредила она, – кто-то идет.

Августе Бриджез никогда не нравилась сводная сестра мужа. В глубине души она ее даже ненавидела по причинам, которые никому и никогда не могла бы открыть. Кларисса была на двенадцать лет младше своего брата – легкомысленная красотка, по общим отзывам. Их отец был женат вторым браком. И он, и жена его умерли во время одной из эпидемий холеры, периодически опустошавших округу. Джошуа остался единственным защитником девочки, которой едва минуло шесть лет. По мнению Августы, он слишком любил милую своенравную Клариссу, что и объясняло холодную ярость, охватившую его, когда в девятнадцать лет, разрушив все его планы на ее счет, она сбежала с красавцем французом. В то время Августа уже была обручена с Джошуа, и она хорошо помнила гнев, вспыхивавший в его глазах при одном упоминании о Клариссе. Он так и не простил сестру.

«Вышла Кларисса замуж за своего любовника или нет?» – Августа, статная женщина в платье из рубчатого шелка, отделанном дорогим кружевом на груди, с рукавами, расширяющимися от локтя, думала об этом, спускаясь с лестницы. Все связи были оборваны, письма Клариссы сжигались нераспечатанными, поэтому до сего дня о ней ничего не знали. Весьма значительное наследство, которое принадлежало бы ей по достижении совершеннолетия, перешло к Джошуа. Вряд ли ему хотелось, чтобы кто-то претендовал на него, особенно теперь, когда Джошуа занимал определенное положение в политических кругах и дорожил каждым пенни, стараясь поддерживать свою репутацию богатого светского человека. Неужели эти двое – ее дети? Возможно ли это? Прибыли сюда из Франции, где, кажется, каждый день совершаются ужасные вещи? Действительно ли они дети Клариссы или просто обманщики, для которых какой-то бессовестный лжец состряпал правдоподобную легенду?

Она нахмурилась, увидев Изабеллу и Ги в испачканной за время путешествия крестьянской одежде.

– Это ты утверждаешь, что являешься племянницей моего мужа? – холодно спросила она у девочки.

– Я его племянница. Моя мать была сестрой сэра Джошуа.

– Это ты так говоришь. Хорошо, посмотрим. Сэр Джошуа уехал в Лондон, но я жду его сегодня вечером. Тем временем... – она помолчала, потом вдруг, приняв решение, повернулась к лакею: – Франклин, отведите их на кухню и попросите миссис Бедфорд проследить, чтобы им дали поесть. Когда сэр Джошуа вернется, он решит, что с ними делать.

– Слушаюсь, мадам. – Лакей торжествующе улыбнулся: все-таки он был прав. – Эй вы, пойдемте!

Ги покраснел. Он был готов взорваться справедливым негодованием в ответ на такое обращение, но Изабелла предупреждающе покачала головой, взглянув на него. У них не было письменного подтверждения, и жена дяди имела право сомневаться.

Весть об их приезде уже распространилась среди прислуги, но независимо от того, верила ли им экономка миссис Бедфорд или нет, сердце у нее было более добрым, чем у ее хозяйки. Она усадила их в теплом углу в огромной кухне, приказала служанке принести миски с горячим супом и свежеиспеченный хлеб с поджаристой корочкой, а также нарезанные щедрой рукой куски пирога с мясом. Изабелле казалось, что она умирает от голода, но когда дело дошло до еды, ей едва удалось заставить себя проглотить несколько ложек. А Ги, здоровый малыш, ел все, что перед ним ставили, и служанки посмеивались, наполняя его тарелку. Кухня была полна густых ароматов готовившейся к хозяйскому ужину пищи: фруктовых пирогов со сливочной помадкой, жарившихся уток, зажаренной на вертеле говядины. Продрогшие за день дети дремали в тепле, и шел уже десятый час, когда они встрепенулись, разбуженные стуком колес кареты, лаем возбужденных собак, громкими голосами, и поняли, что, наконец-то, вернулся их дядя. Они сидели, напряженно выпрямившись, с волнением ожидая решения своей судьбы. Служанки под бдительным оком дородного краснолицего повара накладывали еду на блюда, когда сама миссис Бедфорд пришла за ними.

– Вот так-то, мои дорогие, – довольно любезно сказала она. – Сэр Джошуа желает увидеть вас, прежде чем начнет ужинать.

Столовая была богато отделана дубовыми панелями. Два огромных подсвечника освещали длинный стол, уставленный серебряной и стеклянной посудой.

Когда они вошли, сэр Джошуа стоял у камина, грея руки над жарким огнем. Он обернулся, Изабелла и Ги резко остановились. Не выпуская рук друг друга, они смотрели на высокого величественного вида мужчину в бриджах и сапогах. Под красивым камзолом для верховой езды виднелся богато расшитый жилет, темные вьющиеся волосы были стянуты сзади черной лентой. Глаза его пронизывающе смотрели из-под густых бровей. Сэр Джошуа нахмурился, взглянув на детей, и ручонка Ги нервно сжала пальцы сестры.

– Подойди ко мне, девочка, – громко сказал сэр Джошуа. – Сюда, к огню.

Изабелла растерялась, испугавшись дяди, не зная почему. Своей большой рукой он взял ее за подбородок и повернул к свету так, что теперь девочка смотрела прямо на него, чувствуя запах вина в его дыхании. Изабелла словно остолбенела. Прикосновение дяди заставило ее вздрогнуть. Потом он вдруг издал лающий смешок, отпустил подбородок и хлопнул ее по плечу.

– Боже, она точно дочь Клариссы, она ее копия, без всякого сомнения. Как зовут тебя, племянница?

– Изабелла, – ответила она, чувствуя легкое головокружение теперь, когда первое испытание было позади.

– А это твой брат, надо полагать?

– Да, это Ги.

– Вижу. А где же, черт побери, ваш отец? Почему он сам не привез вас? Он обо всем написал в письме, его получили, пока я был в Лондоне.

– Папа погиб, – спокойно ответила Изабелла.

– А твоя мать?

Девочка подняла глаза и увидела, что тень набежала на его лицо и тут же исчезла.

– Мама умерла несколько лет назад.

– Они забрали у нас папу, – выпалил Ги, смело шагнув вперед, – они отрубили ему голову. И нам отрубили бы головы тоже, если бы мадемуазель Жюли не спрятала нас на чердаке...

– Она была нашей гувернанткой, – продолжила Изабелла, кладя руку на плечо брата. – Это она спасла нас, когда пришли солдаты. Она заставила нас переодеться в крестьянскую одежду и выдать себя за внуков Жан-Пьера, папиного кучера. Он и отвез нас в Кале, а там подкупил капитана, чтобы тот взял нас на судно, ведь у нас не было документов...

– И он взял вас, Господи! Я теперь должник этих проклятых контрабандистов! Где же они вас высадили?

– Они сказали, что рядом с Рай-Харбором.

Изабелла чуть было не начала рассказывать ему о доброте путешественника, но замолчала. По какой-то необъяснимой причине ей не хотелось делиться этим со своими дядей и тетей. Этот секрет принадлежал только ей и Ги, и никому больше.

– Как же вы нашли дорогу сюда?

– Там был человек с повозкой для овощей, его зовут Тод.

Сэр Джошуа глянул на жену, и та быстро сказала:

– Дорогой, он один из тех, кто объезжает все фермы в округе.

– Значит, нелегко вам пришлось, да? – Он посмотрел на двоих детей, задержал на Изабелле взгляд так надолго, что ей стало не по себе. – Хорошо, подумаем, что с вами делать, раз уж вы здесь. Вас накормили?

– О да, ваша экономка была очень добра.

– Хорошо. – Он посмотрел туда, где, как раз напротив двери, стояла миссис Бедфорд. – Будьте любезны, проследите, чтобы для них приготовили подходящие комнаты, и отправьте их спать. О будущем поговорим завтра.

Изабелла перевела взгляд с сурового, красивого лица дяди на застывшую с каменным выражением на лице тетку и поняла, что они здесь никому не нужны. Ей захотелось взять брата за руку и пойти куда глаза глядят. Как унизительно быть беспомощным и полностью зависеть от тех, кому ты не нужен. Возможно они даже не пожалели бы, если, бы Изабелла и Ги последовали за отцом на гильотину.

Изабелла заставила себя вежливо поблагодарить за неохотно предоставляемое гостеприимство.

– Спасибо, дядя, – сказала она, слегка присела в реверансе перед ним и тетей, взяла Ги за руку, вышла из комнаты вслед за миссис Бедфорд и стала подниматься по лестнице, в то время как слуги вереницей начали носить из кухни подносы с едой.

На первой лестничной площадке они увидели молоденькую девушку, которую встретили возле дома. Она была одета в голубое шелковое платье с кружевными оборками, розовые сатиновые ленты стягивали белокурые локоны.

– О, смотрите-ка, – воскликнула она, – снова комедианты! Где вы их нашли, миссис Бедфорд?

– Это не комедианты, мисс Венеция, а ваши двоюродные брат и сестра, они приехали прямо из Франции.

– А я-то думала, что мы воюем с французами!

– Так оно и есть, но не с вашими кузеном и кузиной. А сейчас поторопитесь, мисс. Вы знаете, что ваш отец не любит, когда вы опаздываете к ужину.

– Сегодня папа не будет сердиться. Он мне обрадуется. – Она повелительно взмахнула рукой. – Прочь с дороги, кузина.

Изабелла не сдвинулась с верхней ступеньки.

– В моей стране нас учили говорить «пожалуйста», – спокойно сказала она.

Девушка покраснела, грубо оттолкнула Изабеллу и брата и пошла вниз по лестнице.

– Не обижайтесь на мисс Венецию, – смущенно сказала миссис Бедфорд. – У нее свои причуды. – Она показала им две маленькие смежные комнаты на втором этаже. – Я пришлю к вам горничную с горячими кирпичами для постелей, мисс. Хотите, я помогу вам распаковать сумку?

– У нас не много вещей. Думаю, мы сами справимся. Но все-таки спасибо, вы очень добры.

– Ну, я всегда говорю, что если не помогать ближнему, то жизнь будет прожита зря, – продолжала экономка. – Если вам что-нибудь понадобится, моя комната в конце коридора.

В саквояже было совсем мало вещей. Изабелла вынула ночную рубашку для Ги, заставила его вымыть лицо и руки ледяной водой, и вот уже он с блаженным видом лежал в постели... Когда она наклонилась, чтобы пожелать доброй ночи, мальчик судорожно вцепился в нее. Изабелла быстро поцеловала брата, задула свечи и пошла в свою комнату.

Служанка уже заходила и оставила в постели нагретый кирпич, но Изабелла не торопилась ложиться спать. Она подошла к окну, открыла ставни и одну створку окна. Снаружи было холодно, тонкий ломтик молодого месяца завис в темном небе, хрупкий иней окутал кусты и стволы деревьев. Так много запечатлевшихся навсегда событий произошло с того последнего страшного дня, что невозможно было представить себе, что прошло всего несколько дней.

Долго, в основном ночами, добирались они до предместий Парижа. Сначала отправились в дом друга отца. Анри Риваж был врачом. Он учился вместе с Гастоном де Совиньи в Сорбонне. Анри изучал медицину, Гастон – право. Изабелла знала, что за много лет до ее рождения Анри был одним из предводителей студенческих бунтов против правительства, за что и был отправлен в Вест-Индию, откуда вернулся человеком с вполне сложившимися взглядами и стал успешно заниматься врачебной практикой в Париже. Он часто приезжал в замок, но Изабелла, сама не зная почему, не чувствовала к нему симпатии. Может быть, ей не нравилась его внешность: иссиня-черные волосы, небольшая, аккуратно подстриженная бородка, а может – резкий голос и долгие споры, которые он обычно вел с отцом. Она знала только, что ей неприятны его бурные эмоции, привычка тискать Ги, пока тот не начинал плакать, то, как временами высокомерно смотрел он на дедушку, как бы презирая старика за приверженность верности и чести.

Риваж не был женат. Их всегда тепло принимала его экономка. В тот их приезд они увидели Риважа лишь поздно вечером. Он появился в шляпе с красной кокардой и трехцветным шарфом вокруг талии; громко засмеялся, увидев их удивленные лица.

– Сейчас все мы должны быть актерами, – сказал он, – даже такой аристократ, как ты, Гастон. Мы должны играть роль, чтобы выжить.

– Не бойся, – прошептал ей потом отец, – Анри всегда был пылким либералом, но он лояльный человек, надежный друг, он поможет нам благополучно выехать из страны.

Уже тогда она подумала, что отец был слишком доверчив, не замечал плохих сторон человека, которого называл другом.

Наступил последний день. В то утро они должны были уезжать, багаж был уже упакован, карета ждала их. Мадемуазель Жюли, вся в слезах, целовала их на прощанье, когда они услышали топот ног, стук молотка о входную дверь и похолодели от ужаса. Ворвались люди, размахивая красными колпаками, арестовали, предъявив обвинение в измене, их тихого отца, который никогда никому не причинил вреда, который всегда был доволен жизнью среди книг с занятиями поэзией, музыкальными концертами с друзьями. В стороне стоял доктор Риваж, заложив рук за трехцветный пояс, и молча улыбался. Тогда Изабелла поняла, что это было его рук дело, это он предал их. Таил ли он ревность в душе, зависть, скрытую глубоко в сердце, к их отцу за то, что тот пользовался привилегиями, недостижимыми для него, и чей благородный гений так часто затмевал его скромные успехи? Хотя полной уверенности у Изабеллы не было, в душе осталась рана: это невозможно забыть.

Им не позволили даже проститься с отцом. Его вырвали из рук детей, а один из тех людей, громадный неуклюжий грубиян, повернул Изабеллу так, чтобы она могла видеть, как отца втаскивали на повозку, чтобы увезти навстречу смерти.

– Смотри, маленькая гражданка, смотри хорошенько, что ждет врагов Республики.

Он сделал бесстыдный жест, и ей показалось, что она увидела зловещую тень гильотины, услышала стук падающего лезвия. Изабелла в ужасе представила себе, как покатилась... покатилась голова... Она закрыла глаза.

Когда Изабелла вновь их открыла, мадемуазель Жюли держала ее за руку.

– Послушайте меня, вы оба должны уехать, немедленно покинуть Париж, не теряя ни минуты, – шептала гувернантка. – Есть люди, готовые излить свою ненависть даже на детей. Жан-Пьер увезет вас. Быстро переоденьтесь. Вы должны выглядеть, как его внуки. У нас есть подходящие документы, немного денег, он отвезет вас к морю и посадит на корабль. Вот здесь у меня записано имя вашего дяди, брата вашей матери. Я знаю, что ваш отец уже писал ему, но в эти ужасные времена только милостивый Господь может знать, дошло ли письмо.

Потом была дорога. Их сердца переставали биться у каждой заставы, но они ехали все дальше и дальше. Был еще тот тревожный момент, когда стражник вытащил Изабеллу из экипажа.

– Она вовсе не ребенок, не крестьянская девчонка, а взрослая женщина. – Грубые руки нащупали маленькую грудь под шершавой курткой, но Жан-Пьер отшвырнул стражника со словами:

– Она моя внучка, говорю тебе. Разве не видел я собственными глазами, как ее извлекали из чрева моей дочери? Убери от нее свои грязные лапы! – и так ударил наглеца, что тот упал навзничь прямо в грязь под громкий хохот своих товарищей, в то время как их экипаж стремительно удалялся.

Пора захлопнуть дверь за этими воспоминаниями и думать только о будущем, которое, впрочем, представлялось достаточно мрачным. Изабелла уже собиралась закрыть створку окна, как услышала пение, очень тихое, но приятное. Прислушавшись, она начала различать слова:


^ Ты принеси мою любовь,

О, ветер с моря.

Взошла луна и были мы вдвоем,

Но слишком рано он ушел.


О, горе, горе.

Верни любимого ко мне,

О, ветер с моря...


Песня затихала вдали. Послышались легкая возня и хихиканье, наверное, одна из служанок выбежала в ночную тьму, чтобы встретиться со своим возлюбленным.

Снова наступила тишина. Изабелла закрыла окно и оглядела комнату. На кровати лежал плед в темно-зеленую и серую клетку с тонкой красной полоской. Конечно, путешественник с корабля не стал предметом грез юной девушки, но все равно она легонько погладила плед. В момент ее одиночества и отчаяния он проявил доброту, отогрев ей сердце. Улегшись в постель, она натянула плед на себя и прижалась к нему щекой.


Внизу, в столовой, сэр Джошуа развалился в кресле с высокой спинкой, вытянув к огню ноги в сапогах. Глаза его были прикрыты, в руках он держал рюмку прекрасного французского коньяка. Он не упускал случая купить бочонок-другой контрабандного вина, хотя проводил в жизнь законы, безжалостно преследовавшие контрабандистов. Французское кружево на платье его жены и многое другое, что являлось предметом зависти всех его лондонских знакомых, попало к нему тем же путем.

Его жена сидела по другую сторону камина, праздно сложив руки на коленях и придумывая, как бы получше сказать ему теперь, когда Венецию отослали в постель, о том, что ее беспокоило. Ее муж мог быть непредсказуемым, и она гадала о том, как он намерен решить проблему детей, которых бурное море жизни прибило к их порогу.

Августа Бриджез была внучкой торговца из Йоркшира, начавшего с двенадцати ткацких станков в нескольких хижинах и ставшего впоследствии владельцем собственной фабрики, на которой вырабатывали тонкое шерстяное сукно. Своего единственного сына он воспитал джентльменом, о чем пожалел, когда молодой человек отдалился от деревенского образа жизни отца и вложил унаследованное им богатство в знаменитый банк. Старик не возражал против свадьбы внучки с одним из мелкопоместных дворян, предки которого издавна владели здесь землей. После замужества Августа стала уверенно подниматься по социальной лестнице. На ее приданое был куплен дом в богатом квартале Лондона. Сэр Джошуа был не слишком приятным в обществе человеком, но в политических кругах считали, что он подает надежды. А она безжалостно использовала его самого и его коллег на своих вечерних приемах, где подавали вкусные блюда, превосходное вино и беседа была утонченной. Августа была уверена, что через несколько лет, когда пора будет вводить Венецию в общество, она сможет убедить своего упрямого мужа попасть в Карлтон-Хаус, в кружок, который группировался вокруг принца Уэльского и его светских подхалимов. Она уже видела свою дочь графиней, и этим амбициозным устремлениям не должна помешать бледная французская девчонка, красота и осанка, очарование и достоинство которой были заметны даже в нищенских отрепьях, но, к сожалению, полностью отсутствовали у ее собственной дочери.

Августа наклонилась и похлопала мужа по колену:

– Что ты собираешься делать с ними, Джошуа? – спросила она.

– Что делать с ними? А что я должен с ними делать, скажи Бога ради? Выгнать их из дому? И тогда через несколько дней каждый дурак между Райем и Дувром будет говорить о них.

Она поднялась, взяла у него бокал и наполнила его из графина, стоявшего на столе.

– Мы могли бы распустить слухи... – неуверенно проговорила она.

– Какие же? – Он полюбовался жидкостью в бокале, сверкавшей в свете огня, пылавшего в камине, потом оценивающе пригубил коньяк. – Чепуха все это. Прохиндеи в округе знают, как вынюхивать такие вещи. – Его голос немного смягчился. – Ты знаешь, Гусси, девочка необыкновенно похожа на Клариссу. Такой та была до того, как сбежала с этим французским щеголем.

Его жена нахмурилась. Она знала, что в глубине души муж обожал свою сестру, даже, как ей казалось, слишком. Узнав о ее побеге, он впал в глубокую дикую ярость. Было время, когда она сильно ревновала его к девушке, ненавидела ее за красоту и обаяние. Это было лишним напоминанием о ее собственной заурядной внешности, с чем она не могла смириться, несмотря на преимущества, которые ей давали деньги ее деда.

Она быстро сказала:

– Девочка может обладать внешностью матери, но боюсь, она унаследовала и ее своенравие. Она слишком самоуверенна для такого юного возраста. За ней придется присматривать.

Джошуа искоса взглянул на жену.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Не кажется ли тебе, что нам следует побольше узнать о них, Джошуа? Ты уверен, что Кларисса была действительно замужем за этим своим виконтом?

– Вероятно. Насколько мне известно, он был дьявольски гордым, – Джошуа сощурил глаза. – Ты это имела в виду: распустить слух, что они низкого происхождения, незаконнорожденные?

– Ну, доказательств ведь нет? Если они в самом деле те, за кого себя выдают, то как же остальные родственники? Почему они их бросили, позволили ехать к нам за милостью? Ведь мальчик имеет права наследника?

– Ты себе не представляешь, что там творится, моя дорогая. Там хозяин теперь – палач, и люди ни за грош расстаются со своими головами, помоги им Господь!

Он пристально смотрел на пляшущие языки пламени. Августа, конечно, была неглупа. Если бы эти двое считались внебрачными детьми ее сестры, он мог бы позаботиться о них, но не в ущерб своей собственной жене и детям, разумеется. Эта мысль, учитывая сложившееся затруднительное положение, нравилась ему. Но было что-то в этой девочке. Он подумал о Клариссе, такой красивой и своенравной. Она ускользнула от него, когда он уже думал, что завладел ее любовью. Отбросив горькие, неприятные воспоминания, сэр Джошуа мрачно сказал:

– Верно и то, что дела пойдут теперь нелегко. Уже поговаривают о военном налоге, как будто недостаточно вытряхнули денег из наших карманов. В городе хаос. Пиит утверждает, что все будет кончено за несколько месяцев, но по-моему, он выдает желаемое за действительное. Он всегда был миролюбивым человеком. Я разговаривал кое с кем из тех, кто был там и уехал в последнюю минуту. Они рассказали мне, что во Франции забирают в солдаты всех мужчин, которые могут ходить и носить оружие, так что я не обольщаюсь.

– Я ведь и о тебе думаю, Джош, – вкрадчиво продолжала жена. – Нас ждут большие расходы через год-два, когда нужно будет вывозить в свет Венецию, и потом, еще необходимо подумать о Джеймсе.

– Этот дьявол доведет меня до крайности, – заворчал ее муж. – Мой отец выдрал бы меня как следует, если бы я сделал хотя бы половину того, что позволяет себе этот парень.

Обожаемому сыну Августы было семнадцать лет, он вел разгульную жизнь, наслаждаясь первым годом учебы в Оксфорде, и, следовательно, находился в очень плохих отношениях с отцом.

– Он ведь еще мальчик, Джош, ты должен быть снисходительным, и потом, у него появилось несколько важных друзей.

– Молодые распутники, которым лишь бы сорить деньгами, такие же беспутные, как и он. Этот мальчишка не успокоится, пока не выпьет всю мою кровь, помяни мое слово.

Он встал и поставил бокал на стол.

– Гусси, с девчонкой разберись сама. Ведь можно оставить ее здесь? Пусть работает в доме под руководством миссис Бедфорд. Через несколько лет она сможет сама зарабатывать себе на жизнь. Не могу же я ввести ее в общество, если у нее нет ни единого пенни за душой?

– Ты даешь ей хорошее пристанище. Она должна это осознать и быть благодарной. А как насчет мальчика?

– Он выглядит слабым. Пошлем его в местную школу на год или два. А нет, так определю его к Нику Форесту. Он вечно жалуется, что ему нужен помощник вести записи. Мальчишка должен понимать, как ему повезло. Я ведь не посылаю его пасти овец. Не думаю, чтобы Нелл понимала по-французски, а, старушка? – и он пошевелил ногой большую собаку.

Сэр Джошуа зевнул и потянулся, довольный принятым решением, восхищаясь своим великодушием и радуясь, что уладил проблему, час или два тому назад казавшуюся досадной и требующей затрат, тогда как и без того хватает забот.

– Черт, пойду спать. Дорога из Лондона была ужасной. Карета все время увязала в грязи, и кучеру приходилось слезать и подталкивать ее плечом, чтобы вытащить.

Августа взяла два подсвечника, оставленных для них на столе в холле, и пошла вверх по лестнице впереди мужа, довольная тем, как Джошуа принял во внимание ее мнение и выдал его за свое. За много лет она научилась убеждать его думать так, как она считала нужным.


krasnoyarsk-svodnie-dannie-mezhdunarodnih-meropriyatij-v-oblasti-obrazovaniya-nauki-i-innovacij-na-200-8-2010-gg.html
krasnoyarskaya-regionalnaya-obshestvennaya.html
krasnoyarskij-gorodskoj-sovet-deputatov.html
krasnoyarskij-kraj-gosudarstvennaya-programma-11-po-okazaniyu-sodejstviya-dobrovolnomu-pereseleniyu-v-rossijskuyu-federaciyu.html
krasnoyarskij-kraj-pokatashkin-roman-viktorovich-stranica-11.html
krasnoyarskij-kraj-pokatashkin-roman-viktorovich-stranica-16.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/zakonotvorchestvo-pod-znakom-tvorchestva-9.html
  • tasks.bystrickaya.ru/11-poryadok-provedeniya-rabot-angarskoe-zemleustroitelnoe-proektno-iziskatelskoe-predpriyatie.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/chtobi-oko-videlo.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/abilajhan-s-m-zhmanizi-a-tl-jretude-didaktikali-ojindardi-maizi.html
  • occupation.bystrickaya.ru/obraz-budushego-uroki-otvazhnogo.html
  • report.bystrickaya.ru/igor-i-tatyana-ryabovi.html
  • letter.bystrickaya.ru/obrazovatelnaya-programma-2010-2016-god-obrazovatelnaya-programma-shkoli-stroitsya-na-osnove-vazhnejshih-polozhenij-zakona-rf-ob-obrazovanii-stranica-2.html
  • testyi.bystrickaya.ru/5-primenenie-koefficientov-pri-podschete-zapasov-metodicheskie-ukazaniya-po-razvedke-i-geologo-promishlennoj-ocenke.html
  • shkola.bystrickaya.ru/sovremennuyu-arhitekturu-kompyutera-opredelyayut-sleduyushie-principi-referat-po-discipline-informatika-tema-klassifikaciya.html
  • thescience.bystrickaya.ru/hokkeisti-moskovskogo-dinamo-obigrali-amur-v-matche-chempionata-khl-30-06-2010-03-02-2012-glavnie-novosti-sporta-5.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/ulica-grizodubovoj-imena-na-ulicah-nashego-goroda.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-3-rossijskaya-model-yuvenalnoj-yusticii-regionalnij-otkritij-socialnij-institut.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tematicheskij-plan-izucheniya-disciplini-vii-prilozheniya-prilozhenie-1-prilozhenie-2-i-organizacionno-metodicheskij-razdel-cel-disciplini-organizaciya-proektnih-reshenij-restorana.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/prilozhenie-nachalnij-kurs-matematiki-i-logika-programma-kursa-podgotovka-k-shkole-razvitie-rechi-logicheskogo.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/programmi-obucheniya-detej-s-umerennoj-i-tyazheloj-umstvennoj-otstalostyu-podgotovitelnij-i-hklassi-programmi-podgotovleni-k-pechati-pedagogami-specialnoj-korrekcionnoj-obsheobrazovatelnoj-shkoli-stranica-5.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-6-tamozhennaya-poshlina-nds-i-akciznij-sbor-po-importnim-tovaram-konspekt-lekcij-po-discipline-sistema-nalogooblozheniya.html
  • credit.bystrickaya.ru/osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-po-napravleniyu-podgotovki-020400-biologiya-stranica-4.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rejting-nadezhnosti-bankovskih-vkladov.html
  • predmet.bystrickaya.ru/smena-karaula-v-kremle-glazami-inostrannoj-pressi-grizlov-b-v-monitoring-smi-15-17.html
  • predmet.bystrickaya.ru/specificheskie-cherti-i-zhanrovie-innovacii-v-sovremennom-opernom-tvorchestve-odesskih-kompozitorov.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebniki-politicheskogo-analiza-obichno-identificiruyut-komponenti-analiticheskogo-processa-v-vide-serii-shagov-opredelenie-problemi-ustanovlenie-ocenochnogo-kriteriya-stranica-5.html
  • letter.bystrickaya.ru/obrazi-petra-i-peterburga-v-poeme-a-s-pushkina-mednij-vsadnik-nefteyugansk-2006.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/konflikt-v-organizacii-chast-4.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/lapsha-izvestnaya-i-neizvestnaya-referat-podgotovlen.html
  • desk.bystrickaya.ru/planiruemie-rezultati-osvoeniya-obuchayushimisya-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya.html
  • letter.bystrickaya.ru/na-puti-k-chitatelyu-drugu-sbornik-statej-pod-redakciej-v-v-aleeva-moskva-2008-bbk-74-26ros-s-572.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-dlya-studentov-srednego-professionalnogo-obrazovaniya-sankt-peterburg-2009.html
  • crib.bystrickaya.ru/indijskaya-notopis-i-specifika-ee-primeneniya-k-tradicionnim-muzikalnim-formam.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/vserossijskaya-molodezhnaya-konferenciya-politicheskie-processi-v-usloviyah-mirovogo-ekonomicheskogo-krizisa-problemi-i-perspektivi.html
  • education.bystrickaya.ru/13-starshaya-shkola-1011-klassi-l-s-garmash-ob-aktualnosti-prepodavaniya-pravoslavnoj-kulturi-v-svetskoj-shkole.html
  • school.bystrickaya.ru/23-socialno-ekonomicheskij-potencial-territorii-agropromishlennij-kompleks-20-3-lesnoj-kompleks-21-3-zhilishnij.html
  • lesson.bystrickaya.ru/tragediya-lichnosti-semi-naroda-v-poeme-a-a-ahmatovoj-rekviem.html
  • predmet.bystrickaya.ru/reklama-brend-tele-reklama.html
  • predmet.bystrickaya.ru/reshenie-zasedaniya-kafedri-protokol-1-ot-03-09-2014g-rabochaya-programma-razvitie-russkoj-epicheskoj-prozi.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/varshavskij-uhodit-iz-estara-rbk-daily-30032009-novosti-7.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.